Юкио Мисима (Yukio Mishima) - Статьи - Биография Юкио Мисимы

Биография Юкио Мисимы

Хираока Кимитаке родился 14 января 1925 года в Токио, Япония. Будучи сыном высокопоставленного служащего, он получил образование в престижной школе пэров в Токио. Он начал писать очень рано и опубликовал свой первый короткий рассказ под псевдонимом Юкио Мисима, когда ему было всего шестнадцать. Когда началась вторая мировая война, он хотел попасть в армию, но это ему не удалось. Но время войны он работал на фабрике в Токио и писал. После поражения Японии он занялся изучением права в Токийском университете и в 1948-1949 году работал в Министерстве финансов. В 1949 году был опубликован его второй роман "Признание Маски", который принес ему быструю славу. История мальчика, открывающего свою гомосексуальность и вынужденного прятать ее за маской, была хорошо принята японскими подростками, которым, казалось, не хватало такой литературы. Затем последовали другие романы, включая "Запретные цвета" (1953), "Башня Золотого Павильона" (1959), "Моряк, которого отвергло море" (1963), "Солнце и сталь" (1968). Мисима также написал многочисленные сценарии, в частности знаменитую "Мадам де Сад", и некоторые другие для театра Кабуки и современного театра "No drama".

В 1966 году Мисима сыграл главную роль в фильме "Патриотизм", поставленном им по короткому рассказу с тем же названием. И фильм и рассказ повествуют - в деталях любви и смерти - о молодом японском офицере и его преданной жене, об их подготовке и осуществлении ритуального самоубийства, известного как "сеппуку". Эффект был гипнотическим и глубокопроникающим:

"Держа меч в правой руке, лейтенант начал медленное убийственное движение клинка поперек живота" - вправо и влево. По мере того как лезвие проникало в тело, оно наталкивалось на мягкое, но постоянное сопротивление внутренностей. Лейтенант осознал, что для того, чтобы достигнуть достаточного давления на живот, необходимо держать меч двумя руками. Он положил клинок плашмя, пытаясь лезвием разрезать брюшную стенку, но это оказалось не так просто, как ему представлялось. Он направил силу всего тела в правую руку и надавил еще раз на меч. На теле появился разрез в три или четыре дюйма.

Боль медленно разливалась из глубины организма, пока весь живот не запылал огнем. Это было похоже на дикий колокольный звон. Или как будто тысяча колокольчиков звенели одновременно при каждом вздохе и каждом ударе пульса, сотрясая все его жертвенное тело. Теперь уже клинок двигался сверху вниз и был ниже пупка. Когда до его сознания дошло, что острие меча проложило себе путь, он испытал чувство глубокого удовлетворения и новый прилив мужества.

Количество вытекающей из раны крови постоянно нарастало, она широким пульсирующим потоком покидала его тело, унося с собой жизнь. Циновка перед лейтенантом приобрела цвет его крови, пропитавшись насквозь ею, но еще больше крови скапливалось в складках его форменных брюк цвета хаки. Капелька крови, как птичка, перелетела к Рейко и села на полу ее белого шелкового кимоно".

Мисиму все больше привлекало милитаристское самурайское прошлое Японии в противовес той раздражавшей его бесконечной погоне за материальными благами в современном мире. В своей наиболее известной работе "Море изобилия" (1969-1971) он использовал образ высохших морей Луны, чтобы подчеркнуть бесплодность современной Японии. "Море изобилия" состоит из четырех новелл: "Весенний снег", "Убегающие лошади", "Башня тумана", "Падение ангела". Он также симпатизировал и приветствовал традицию гомосексуальной любви между воинами-самураями (иезуитские миссионеры XVI века были особенно ею шокированы). Занимаясь каратэ и кендо, традиционными японскими боевыми искусствами, этот ранее изнеженный юноша, который в свое время не смог выдержать физические испытания для поступления в армию, сумел построить свою собственную частную армию, которая являлась достаточно спорным "обществом щита" и назначением которой было защитить императора в случае восстания левых или коммунистической атаки, возрастающую опасность которых Мисима в силу своей паранойи с ужасом ожидал в конце шестидесятых.

Несмотря на то что Мисима был женат, он продолжал посещать бары геев в районе Гинзы в Токио. Он презирал женоподобных мужчин и был тем, кого японцы называют "носителем двух мечей", что означало, что он свободно себя чувствовал как с мужчинами, так и с женщинами, но большее предпочтение отдавал мужчинам. Его женитьба была тем фасадом, который заставлял его соблюдать приличия, - фасадом, за который его вдова заглянула только после его смерти, просматривая газетные отчеты о гомосексуальности своего мужа.

25 ноября 1970 года Мисима и четверо его молодых последователей из "Общества щита" ворвались в штаб-квартиру Национальной обороны в Токио. Вооруженные мечами, они проложили себе путь на крышу здания, где Мисима произнес десятиминутную речь перед тысячами служащих, собравшихся внизу. Он нападал на японскую конституцию с ее запретом на создание армии, обвиняя ее в том, что она предала дух Японии: "Мы видим, как Япония купается в благосостоянии, - объяснял он аудитории, - и все больше вязнет в духовной пустоте... Неужели возможно, чтобы вам нравилась жизнь, которую дает вам мир, где дух умер?" Речь его никого не воодушевила и не нашла отклика. В лучших самурайских традициях Мисима совершил самоубийство протеста "сеппуку". В соответствии с традициями один из его последователей, Морита который, по слухам, являлся любовником Мисимы, отрубил голову своему учителю его же мечом.

Юкио Мисима был самым значительным писателем Японии в послевоенный период. В своей работе и жизни, включая и шокирующий акт его самоубийства, он ясно показал агонию Японии как нации, диссонанс между все еще существующим традиционным образом жизни и нарастающими требованиями европеизирования. Присутствие очерка о нем в данной работе является данью тому широкому резонансу, который вызвали его творчество и символическая смерть как на Западе, так и на Востоке.

Оба, и крайне правый гей Мисима, и крайне левый гей Пьер Паоло Пазолини, сражались против того, что они называли бесплодностью современного буржуазного мира. Оба искали иных способов существования, которые были бы духовно богаче, более наполнены смыслом: Мисима - в традициях самурайской Японии, Пазолини - в своей "Трилогии жизни" с его ностальгическим видением "свободной сексуальности" крестьян и третьего мира. Им обоим не удалась жизнь, в обычном понимании этого слова.

Источник: http://misima.felodese.org/life/l5.html

Тем временем:

...

Антоний

Ну, ну, ну.
Ты что, любимая?

Клеопатра

Уж это точно.
Уж оставаться здесь тебе нельзя.
Пришло веленье. Выслушай его.
От Фульвии. От Цезаря, вернее.
Иль оба шлют приказ? Зови гонцов.
Клянусь египетским моим престолом,
Ты покраснел - и этим признаешь,
Что над тобой владычествует Цезарь.
Иль разгорелись щеки от стыда,
Что ты у женки въедливоголосой,
У Фульвии под каблуком? Зови гонцов!

Антоний

Пусть Рим потонет в водах Тибра! Пусть
Обрушится широкий свод державы!
Здесь мое место. Что земные царства?
Грязь, глина. И животных, и людей
Навозная земля равно питает.
Нет, благородство жизни - только в этом
Объятии.
(Обнимает ее.)
Когда в любви сошлась
Такая пара, гордо заявляю
Пред миром всем, что нам подобных нет.

Клеопатра

Ах, краснобай! А Фульвию зачем
Он в жены брал? Неужто безлюбовно?
И неужель я дурочкой кажусь?
Нет, я не дурочка. И знаю я:
Антонием Антоний остается.

Антоний

Но Клеопатрой навек потрясен.
Во имя нег любви прошу тебя, -
Не будем тратить время на раздоры.
Пусть ни мгновенья жизни не пройдет
Без услаждений новых...

Уильям Шекспир (William Shakespeare)
«Антоний и Клеопатра (Пер.О.Сороки)»