Все статьи

Смерть Юкио Мисимы

Для многих японцев Юкио Мисима - не просто писатель, но символ превосходства и стойкости японского духа, преклонения перед императором, готовности к смерти.

За неимением под рукой японских источников восстановим события по фактам, приведенным в очерке советского автора Л. Млечина. (К сожалению, очерк нельзя процитировать целиком из-за обилия тенденциозных идеологических клише.)

Итак, 25 ноября 1970 года - последний день жизни Юкио Мисима. Утром после легкого завтрака Мисима надел форму "Татэ-но кай" ("Общество щита") - националистической группировки, членом которой он состоял, и нацепил старинный самурайский меч. Присев к столу, написал записку в несколько иероглифов: "Жизнь человеческая ограничена, но я хотел бы жить вечно". На видное место положил папку с окончанием романа "Падение ангела" (это был последний роман его тетралогии "Море изобилия"). Когда он вышел на улицу, у дома его дежурила машина. Юкио Мисиму поджидали четверо близких друзей и последователей, тоже члены "Общества щита": Масаеси Кога (по прозвищу Тиби-Кога), Хироясу Кога (по прозвищу Фуру-Кога), Масакацу Морита и Масахиро Огава. Последовали короткие приветствия, и машина тронулась.

Около одиннадцати они подъехали к штабу Восточного округа "сил самообороны" (по конституции Япония не может иметь армию). В штабе о визите были предупреждены. Юкио Мисима, широко известный писатель, сторонник традиционных ценностей, был для штабистов весьма уважаемым гостем. Поэтому никто из встречавших его не потребовал, чтобы он отцепил от пояса самурайский меч. Майор Савамото, адъютант командующего округом генерала Масита, без промедления проводил их к шефу.

Генерал, улыбаясь, поднялся навстречу из-за стола. Своих четверых спутников Мисима представил командующему как "отличных парней", отличившихся во время недавних учений "сил самообороны". Мисита глянул на меч Мисимы.

- И как это вас пропустили в штаб с оружием? - удивился он.

- Не беспокойтесь, это просто музейная реликвия,- успокоил его Мисима.- Шестнадцатый век, школа Сэки. Взгляните, какая отделка!

Когда генерал наклонился над богато украшенной рукоятью, Мисима скомандовал Тиби-Кога:

- Кога, платок!

После небольшой заминки Тиби-Кога бросился на командующего и обхватил сзади за шею. Генерала быстро привязали к креслу. Тем временем Морита использовал ножки стульев и другой подсобный материал, чтобы забаррикадировать кабинет генерала. Адъютант командующего, дабы убедиться, что пора подавать чай, глянул в замочную скважину.

"Сначала он подумал,- пишет американский журналист Скотт-Стоукс,-что кто-то из гостей делает генералу массаж плечевых мышц. Но затем майор Савамото все же понял, что происходит что-то неладное, и бросился к полковнику Хара. Предпринимать какие-либо действия в одиночку он побоялся".

А дальше, по описанию Л. Млечина, произошло вот что: "Штабные офицеры по очереди приникали к замочной скважине. После длительного совещания один из офицеров вежливо постучал в дверь. Баррикада оказалась непрочной, три полковника и два сержанта без труда проникли в кабинет... - Вон!-закричал Мисима.

Он размахивал антикварным мечом. Несколько угрожающих движений - и испуганные офицеры вылетели из кабинета. Следующую атаку возглавил сам начальник Штаба округа. Тиби-Кога, Фуру-Кога, Огава не оказали ни малейшего сопротивления. Морита отдал свой кинжал (у других оружия вообще не было). А вот с Мисима офицерам справиться не удалось. Он с такой скоростью орудовал мечом, что их мундиры окрасились кровью.

- Вон отсюда, или я убью генерала! - крикнул Мисима.

Его окровавленный меч показался штабистам убедительным аргументом, и они поспешили ретироваться. Один из полковников позвонил в управление национальной обороны. Там ему посоветовали действовать по обстоятельствам. Тем временем Мисима изложил свои требования связанному генералу Масита. Расквартированные рядом со штабом подразделения "сил самообороны" должны быть выстроены на плацу, чтобы Мисима мог обратиться к ним с речью. Там же будут присутствовать члены "Общества щита", которым гарантируется безопасность. Командующий принял ультиматум.

В 11.38 прибыла полиция. Полицейские рассыпались по всему зданию, но старались держаться подальше от кабинета командующего. Они и не подумали арестовать фактически безоружных Мисима и его парней...

Огава и Морита с балкона разбрасывали листовки - последнее, что вышло из-под пера Мисима... Мисима призывал "силы самообороны" взять в стране власть в свои руки и потребовать пересмотра конституции. Листовка кончалась такими словами: "Давайте вернем Японии ее былое величие и давайте умрем. Неужели вы цените только жизнь и позволили умереть духу?.. Мы покажем вам, что есть ценность большая, чем наша жизнь. Это не свобода и не демократия. Это Япония! Япония, страна истории и традиций. Япония, которую мы любим".

Ровно в двенадцать Мисима появился на балконе и взобрался на парапет. На голове - белая повязка с красным кругом восходящего солнца и средневековым самурайским лозунгом. Тем, кто стоял внизу, были видны пятна крови на его белых перчатках...

Мисима обратился к солдатам:

- Печально говорить с вами при таких обстоятельствах. Я считал "силы самообороны" последней надеждой Японии, последней твердыней японской души. Но... сегодня японцы думают о деньгах, только о деньгах. Где же наш национальный дух? "Силы самообороны" должны быть душой Японии!

Внизу поднялся невообразимый гвалт. Самым мягким из оскорблений, которыми солдаты осыпали Мисима, было "дурак".

А Мисима неистовствовал на балконе, стараясь заставить солдат слушать.

- Неужели вы не понимаете? Я хочу, чтобы "силы самообороны" начали действовать. Другого шанса изменить конституцию уже не представится. Вы должны восстать. Чтобы защитить Японию! Да, защитить Японию? Японские традиции! Нашу историю! Нашу культуру! Императора!..

Полиция уже давно была здесь, но не вмешивалась, выжидая.

- Вы же солдаты. Почему же вы защищаете конституцию, отрицающую само ваше существование? Почему же вы не проснетесь? Мисима замолк.

- Кто-нибудь из вас восстанет вместе со мной? - спросил он.

- Сумасшедший!

- Да знаете ли вы, что такое путь воина? Что такое путь меча? Что меч значит для японца? Голос Мисима упал.

- Я вижу, что вы не воины. Вы не восстанете. Вы ничего не сделаете.

- Тэнно хэйка бандзай! - трижды прокричал он.- Да здравствует император!"

Видя, что все попытки поднять восстание тщетны, Мисима покинул балкон и вернулся в кабинет генерала.

- Нам остается одно,-сказал он своим товарищам по "Обществу щита".

Мисима в соответствии с традициями истинного самурая разделся и мечом вскрыл себе живот - по форме конверта. Это было не харакири, а сэппуку. Термин "харакири", используемый европейцами, для японцев имеет ироническую окраску - он употребляется в отношении самурая, неудачно распоровшего живот. Истинный социальный смысл этого действия определяется как демонстрация беспредельной верности вассала господину и связывается с термином "сэппуку" - иероглифы те же, что и в "харакири", но "облагороженные" прочтением по-китайски.

В данном случае сюзереном для Мисима был император, во имя которого он решил умереть. (Однажды в жизни будущему писателю довелось лично увидеть Сына Неба - в сентябре 1944 года юноша Кимитакэ Хираока с отличием окончил школу и был приглашен в императорский дворец. Император Хирахито наградил юношу часами.)

Но, распоров себе живот, Мисима еще не завершил обряд сэппуку. Теперь меч взял Морита. Он должен был отсечь голову Мисима. Из-за волнения или неооытностн Морита смог сделать это только с третьей попытки, после чего он тоже распорол себе живот. Голову Морита с первой же попытки отрубил Фуру-Кога. И только после этого полиция ворвалась в кабинет.

Кроме самого Юкио Мисима, обряд сэппуку совершили семь его последователей.


Источник: http://misima.felodese.org/life/l4.html

Тем временем:

...
Если же вы не хотите принять участие в нашем соглашении, то больше не о чем
говорить.
Он встал со своего кресла, собрал бумаги и сделал знак своему агенту,
что обсуждение на этом заканчивается. Не успел он дойти до середины комнаты,
как Роберт Лэмли вернул его назад.
- Мой дорогой Бродрик, зачем так торопиться? Ведь мне, для того чтобы
принять окончательное решение, необходимо уточнить кое-какие детали.
Они снова сели к столу и еще раз обсудили то, что двадцать раз
обсуждали до этого, причем Лэмли никак не мог успокоиться и пытался добиться
более высокого процента. Наконец контракт был подписан, документы скреплены
печатями, а сделка - крепким рукопожатием, и в честь этого события в
старинной библиотеке замка Эндриф было подано угощение. Джону Бродрику,
которому удалось, наконец, добиться своего, не терпелось поскорее уйти,
однако ему пришлось остаться и побеседовать с хозяином.
- Я надеюсь, - сказал он, - что вы заглянете к нам в Клонмиэр, когда
дела приведут вас в Дунхейвен. Мои дочери будут рады вас приветствовать, а
сыновья предоставят вам возможность поохотиться.
Старик Лэмли, очень довольный, что ему удалось выторговать свои
двадцать процентов доходов от будущей шахты, и оттого особенно любезный, в
свою очередь пригласил молодых Бродриков в Дункрум пострелять фазанов и
зайцев в любое время, когда им угодно будет приехать.
Джон Бродрик окликнул кучера и уже забирался в почтовую карету, когда
его окликнул Саймон Флауэр, зять Лэмли, который только что вернулся с охоты,
забрызганный грязью с головы до ног, и стоял, обнимая за талию свою
двенадцатилетнюю дочь.
- Ну и как? - спросил он с широкой улыбкой на красивом цветущем лице. -
Удалось ли вам заставить старика написать свое имя на ваших бумажках?
- Мы образовали компанию по разработке меднорудного месторождения на
Голодной Горе, если вы имеете в виду именно это, - холодно отозвался Джон
Бродрик...

Дафна Дю Морье (Daphne du Maurier)
«Голодная Гора»

Биография

Произведения

Статьи

Галерея

Гостевая книга