Юкио Мисима (Yukio Mishima) - Статьи - Егор Яковлев. Последний шаг самурая

Егор Яковлев. Последний шаг самурая

«Смерть стоит того, чтобы жить, а любовь стоит того, чтобы ждать». Мальчишкой я много раз писал эти слова Виктора Цоя на стенах подъездов. Десять лет назад я был светлым романтикомидеалистом, и меня восхищала только вторая часть этой почти апокрифической цитаты. Но потом… потом моя девушка дала мне почитать роман Юкио Мисимы «Золотой храм». Я глотал его страницы, как фокусник глотает отточенные шпаги, а затем неделю ходил в депрессивном возбуждении. Я больше не понимал, что происходит. А когда начал разбираться, вновь уткнулся в стихи цоевской «Легенды»: «Смерть стоит того, чтобы жить…»

Чем же так свернул мне мозги этот харизматичный японец, фигура которого прочно впечаталась в историю XX века? Тем, что он искренне и исступленно пытался внести гармонию в свою одинокую жизнь, выстраивая ее как цельное художественное произведение, в котором все поступательно движется к концу. И этот конец должен был придать осмысленность всему ранее пройденному пути.

Юкио Мисима (урожденный Кимитакэ Хираока) родился в 1925 году. Тихий, слабый юноша он даже в самый разгар Второй мировой, когда Япония начала нести катастрофические потери, не был призван в армию изза болезни. И тогда, объявив войну своей отчужденности от мира, он решил создать себя заново. Спустя десять лет несуразный юноша превратился едва ли не в главный символ Японии. Он написал несколько десятков романов, множество пьес, стихов, новелл, стал режиссером театра и кино, актером, дирижером, фехтовальщиком, путешественником и видным общественным деятелем. Мисиме удалось подчинить себе обстоятельства, продемонстрировав поистине ницшеанскую силу духа. Самым счастливым эпизодом своей жизни он называл помещение его фотографии в энциклопедии рядом со статьей о культуризме. Писателя трижды номинировали на Нобелевскую премию (правда, трижды она доставалась его соперникам, последним из которых был Михаил Шолохов). И все же для японца — особенно если это Юкио Мисима — такого успеха было недостаточно. Он добивался его не ради славы, а ради Красоты. Красоты человеческой жизни. И чтобы придать своей биографии неоспоримое совершенство он должен был достойно умереть.

Все свои произведения Мисима писал так: брал чистый лист бумаги, писал последнее предложение, а потом все остальное — с начала. Так же он распорядился и собственной жизнью, ибо с ранних лет сознательно вел ее к продуманному завершению. Об этом свидетельствует даже взятый им литературный псевдоним. Мисима — значит Завороженный Смертью Дьявол.

В последние пять лет жизни, поднявшийся на вершину славы Мисима, вдруг изменил свои политические убеждения, превратившись в радикального монархиста. Для поддержки он создал студенческую военизированную организацию «Общество щита». 25 ноября 1970 года вместе с четырьмя (!) молодыми учениками он сделал заранее обреченную попытку поднять мятеж на одной из токийских военных баз. Захватив коменданта в его кабинете, Мисима вышел против растерянных штабных офицеров с самурайским мечом XVI века. Ему — обладателю пятого дана по фехтованию — без труда удалось отбить их неловкое нападение и забаррикадироваться в комнате. По требованию мятежника, во дворе были собраны солдаты гарнизона. Мисима с балкона призвал их к защите традиционных монархических ценностей и борьбе против конституции. «Идиот! — кричали ему в ответ. — Слезай оттуда». И тогда знаменитый писатель, полный спокойного достоинства, вернулся в комнату и по всем правилам сделал себе харакири. Это был конец, достойный самурая. Эта была смерть, ради которой стоило жить.

Не думай, что я фанат Мисимы. Изучать эту фигуру так же сложно, как и читать пассажи о выпущенных кишках в его литературных произведениях. Однако пример этого странного, почти мистического человека учит смотреть на свою жизнь сверху, а не только из сегодняшнего дня. Понимать, что это — путь, у которого есть начало и конец, и в твоей власти привнести в этот путь художественную гармонию. Не обязательно по рецепту, предложенному великим японцем. Существуют и другие способы. Например, любовь. Которая стоит того, чтобы ждать.

Источник: http://misima.felodese.org/life/l14.html

Тем временем:

... Но это же до крайности безвкусно. По причине занятия
торговлей и литературного невежества вы и чувствуете точь-в-точь как в
дешевых семейных романах!

Бэрли набрасывается на нее. Лампочка гаснет. Недолгая борьба теней. Альфа
падает; вытащив из-под накидки веревку, Бэрли связывает ее по рукам и ногам
и относит на освещенную из алькова оттоманку.

Ах! Какая наглость! Какая ужасная наглость! И как старо!
Бэрли. Вы пойдете за меня?!
Альфа. Нет!
Бэрли. Ты пойдешь за меня?!
Альфа. До ужаса безвкусно - говорить "ты" потому только, что вы якобы
думаете о смерти. Фу! (Показывает ему язык.) Вы окончательно пали в моих
глазах. (Поворачивается к нему спиной.)
Бэрли. Я отослал машину только для вида, она ждет внизу. Бензина хватит
на три дня. Вы напишете нашим друзьям письмо, сошлетесь на какую-нибудь
причину, заставившую вас срочно уехать, и мы сбежим в горы, в мое имение.
Альфа (через плечо). Зачем мне ради этого писать письмо?
Бэрли. Я так задумал.
Альфа. А потом?
Бэрли. Я распорядился известить тамошнего священника, потому что мы
сразу поженимся. Я похищаю вас, присваиваю.
Альфа. А потом? Вы же не сможете похищать меня всю жизнь и непрерывно
присваивать. Итак, что же потом?

Пауза.

Бэрли (слегка приуныв). Мы будем невыразимо счастливы.
Альфа. Невыразимо?
Бэрли. Конечно! Мы будем невыразимо счастливы!
Альфа. Расплывчатый замысел. Невыразимо расплывчатый.
Бэрли. Да, Альфа, слов мне всегда не хватает. Всю жизнь не умел
выразить, чего хочу. И потому просто беру! Не болтаю, как другие, а просто
беру! Я буду носить вас на руках. Ни одного камешка на вашей дороге не
оставлю. Молиться на вас буду. Мы будем любить друг друга. Вы станете
распоряжаться всем моим имуществом, как вам угодно...
Альфа. Впервые слышу от вас небанальные речи.
Бэрли. Какой мне смысл владеть тем, чем не владеете вы... что не жаждет
вашей власти так, как жажду я! Куча глины - вот все, что я нажил...

Роберт Музиль (Robert Musil)
«Винценц и подруга важных господ»