Над моей головой белели перекрещенные опоры храмовой пристройки. Грохот
шагов по деревянному настилу галереи долетал до меня, приглушенный
расстоянием. Скользящие лучи карманных фонариков сквозь деревянные перила то
и дело пробегали по ветвям деревьев.
Я не мог отделаться от ощущения, что все давным-давно уже кончилось,
все осталось в далеком прошлом. Людей с их толстокожестью можно пронять,
только когда прольется кровь. Но кровь проливается уже после того, как
трагедия свершилась. На меня накатила дремота.
Проснувшись, я обнаружил, что остался в роще один, кругом щебетали
птицы, стволы деревьев были освещены лучами утреннего солнца. Солнце
высвечивало снизу белые кости храмовых построек, и храм казался
возрожденным. Гордо и спокойно он парил над покрытой красной листвой
долиной.
Я поднялся, дрожа от холода, и стал растирать закоченевшее тело. От
минувшей ночи ничего во мне не осталось, кроме озноба. Озноб - и больше
ничего.


x x x



На следующий год, в весенние каникулы приехал отец, из-под его рясы
выглядывал обычный гражданский китель, в каких все ходили во время войны. Он
сказал, что хочет взять меня на несколько дней в Киото. У отца были больные
легкие, и я поразился тому, как он сдал. И дядя, и дядина жена пытались
отговорить его от этой поездки, но отец был непоколебим. Только потом я
понял, что он, зная, как недолго осталось ему жить, хотел представить меня
настоятелю Золотого Храма.
Я, конечно, давно мечтал увидеть Храм собственными глазами, но
отправляться в путешествие с отцом, который, сколько бы он ни храбрился, был
совсем плох, не очень-то хотелось. По мере того как свидание с пока еще
неведомым мне Храмом приближалось, я испытывал все больше колебаний и
сомнений. Золотой Храм непременно должен был оказаться прекрасен. Я
чувствовал, как велика ставка, ставка не на действительную красоту Храма: а
на способность моей души вообразить прекрасное.
Все, что могло быть известно подростку моего возраста о Золотом Храме,
я, разумеется, знал. В случайно попавшей мне в руки книге по искусству
история Храма излагалась следующим образом.

"Сегун Ёсимицу Асикага (1358-1408) получил в дар от рода Сайондзи
усадьбу Китаяма и построил на этом земельном участке обширный дворцовый
ансамбль. Архитектурный комплекс состоял из построек религиозного
назначения: Усыпальницы, Храма Священного Огня, Зала Покаяния, Храма
Очищения Водой, а также ряда светских зданий: Главного Дворца, Дома
придворных, Зала совещаний, Дворца Небесного Зеркала, Башни Северной Звезды,
дворца "Родник", Усадьбы Любования Снегом и прочих сооружений. Самые большие
средства были затрачены на строительство Усыпальницы, которую позднее стали
называть Кинкакудзи - "Золотой Храм".

Страницы: (151) :  <<  ... 234567891011121314151617 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

.... - снова задала мне вопрос панна
Зофья тем прелестным голоском, которому прощаешь даже глупости.
- Конечно, есть, пани, в виде железной решетки.
- О-о-о! - удивилось все общество.
- И там не одни ворота, а целых шесть...
- О-о-о! - раздался снова взрыв удивленных возгласов.
- Первые, - продолжал я, - выходят на Саксонскую площадь, вторые к
Евангелическому костелу, третьи на Маршалковскую улицу, четвертые на рынок,
пятые на Жабью улицу и шестые на Нецалую.
- Мама... мама!.. - вдруг закричал потный от усталости Франек, - а
через забор мы будем перелезать?
- Франек, веди себя прилично! - строго сказала его сестра. - Так
расскажите нам, пан Болеслав, что же там еще?
- Прежде всего, уважаемая панна, там четыре угла...
- Хи-хи-хи! Какой ты шутник, пан Болеслав, - развеселилась мама.
- Четыре очень интересных угла: в северо-восточном находится тир...
- Иисусе! Мария! - в изумлении всплеснули руками дамы.
- Ну, уж я там постреляю, - обрадовался Владек и перешел налево.
- Но тир не действует уже несколько недель.
- Что-нибудь испортилось?.. - догадался Владек - уже справа.
- В юго-восточном углу помещается кондитерская...
- А-а! Пойдемте есть мороженое. Мама, я хочу мороженого, - прервала
меня панна Зофья.
- Пойдем, пойдем!
- В юго-западном углу находится кумысное заведение, минеральные воды и
молочная...
- Господи Иисусе! - удивилась мама. - В таком саду - молочная!.. А
простоквашу можно там получить?
- Конечно, можно!
- Так мы зайдем и туда.
- В северо-западном углу имеется площадка для детей...
- Боже мой! - умилилась матрона. - Что же они там делают?
- Играют с няньками.
- Крошки мои дорогие! Ну, какой же ты, право, пан Болеслав, и все-то ты
знаешь!
Пока дамы удивлялись, мы пересекли Саксонскую площадь, перешли улицу,
где нас чуть не задавили, и оказались у главного входа. Я заметил, что лицо
панны Зофьи становится пурпурным и что в душе ее временного обожателя
зарождаются кое-какие сомнения относительно серого пиджака, темно-зеленых
перчаток и светло-оливковых "невыразимых"...

Болеслав Прус (Boleslav Prus)
«Саксонский сад»

Биография

Произведения

Статьи

Галерея

Гостевая книга