Перевод с японского: Григорий Чхартишвили


1.



"...Красота - это страшная и ужасная вещь! Страшная, потому что
неопределимая, а определить нельзя потому, что Бог загадал одни загадки. Тут
берега сходятся, тут все противоречия живут. Я, брат, очень необразован, но
я об этом много думал. Страшно много тайн! Слишком много загадок угнетают на
земле человека. Разгадывай как знаешь и вылезай сух из воды. Красота!
Перенести я притом не могу, что иной, высший даже сердцем человек и с умом
высоким, начинает с идеала Мадонны, а кончает идеалом содомским. Еще
страшнее, кто уже с идеалом содомским в душе не отрицает и идеала Мадонны, и
горит от него сердце его, и воистину, воистину горит, как и в юные
беспорочные годы. Нет, широк человек, слишком даже широк, я бы сузил. Черт
знает что такое даже, вот что! Что уму представляется позором, то сердцу
сплошь красотой. В содоме ли красота?.. А впрочем, что у кого болит, тот о
том и говорит".
Ф. М. Достоевский. "Братья Карамазовы"



ГЛАВА ПЕРВАЯ


Я очень долго пытался доказать окружающим, что помню момент своего
рождения. Взрослые всякий раз поначалу смеялись, а потом решали, что я над
ними издеваюсь, и смотрели на бледного мальчика с совсем недетским лицом
неодобрительно и укоризненно. Если это были какие-нибудь малознакомые люди,
бабушка, боясь, что ее внука сочтут за идиота, резким голосом приказывала
мне пойти куда-нибудь поиграть.
Все еще посмеиваясь, взрослые обычно пускались в какие-нибудь научные
рассуждения. Стараясь выражаться попроще, чтобы ребенок понял, они понемногу
распалялись. Младенец рождается с закрытыми глазами, говорили они. Но если
даже и с открытыми, все равно его память не способна удержать увиденное. "Ну
как, понял?" - спрашивали взрослые, похлопывая по плечику все еще
сомневающегося ребенка. Тут они обычно спохватывались, вообразив, что
попались на удочку маленького шутника. С детьми надо держать ухо востро.
Чертенок наверняка подлавливает нас, чтобы спросить про "это самое". Сейчас
пролепечет своим невинным голоском: "А откуда я родился? И почему?"
Поэтому в конце разговора взрослые всякий раз умолкали и смотрели на
меня с какой-то непонятной оскорбленной улыбкой.
На самом деле их подозрения были совершенно безосновательны. Я вовсе не
собирался расспрашивать их про "это". Да и потом, мне в голову бы не пришло
расставлять взрослым какие-то ловушки - я слишком боялся вызвать их
неудовольствие.
И все же, невзирая на все насмешки и разъяснения старших, я твердо
знал, что помню миг своего рождении. Может быть, мне рассказал кто-то из
присутствовавших при родах, а я потом об этом забыл? Или виной всему мое
своевольное воображение? Как бы то ни было, одна картина так и стоит у меня
перед глазами.

Страницы: (108) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

...
- Да! Конечно, да! - Он стоял передо мной, ероша пальцами волосы. - С
начала. Итак, я получал от нее письма ежедневно, пока...
- Это не начало, - высказал я свое мнение. - О ком идет речь? Кто она?
- Это Джейн Делано! - выкрикнул он, удивленный моим невежеством. - Она
моя невеста. А теперь она исчезла, и я знаю, что...
И снова из него хлынул поток истеричных обрывков фраз: "жертва
заговора", "ловушка" и тому подобное.
В конце концов мне удалось его успокоить, и в промежутках между
очередными взрывами страстей я извлек из него следующую историю.
Барк Пэнбурн - поэт. Примерно два месяца назад он получил письмо от
некой Джейн Делано, пересланное ему издателем; в письме она хвалила его
последний томик стихов. Джейн Делано жила в Сан-Франциско, но не знала, что
и он там проживает. Он ответил на ее письмо и получил следующее. Спустя
некоторое время они встретились. Была ли она вправду прекрасна или нет, но
во всяком случае он считал ее таковой - и влюбился по уши.
Мисс Делано переехала в Сан-Франциско недавно: когда поэт познакомился
с ней, она жила на Эшбери-авеню. Пэнбурн не знал, откуда она приехала, он
вообще ничего не знал о ее прошлом. Он подозревал - на основании некоторых
туманных намеков и некоторых странностей в ее поведении, которые он не сумел
определить словами, - что над девушкой висит какая-то туча, что ее прошлое и
настоящее не свободны от забот. Однако он не имел ни малейшего понятия, в
чем они состоят. Он не интересовался этим. Не знал о ней абсолютно ничего,
кроме того, что она прекрасна, что он ее любит и что она обещает выйти за
него замуж. Однако третьего дня сего месяца, ровно двадцать один день тому
назад, в воскресенье утром, девушка внезапно покинула Сан-Франциско. Он
получил письмо, присланное с посыльным.
В письме, которое он показал только после моего решительного
требования, я прочитал:

"Барк, мой любимый!
Я только что получила телеграмму и должна ехать на Восток ближайшим
поездом...

Хэммет Дэшил (Hammett Dashiell)
«Рассказы»

Биография

Произведения

Статьи

Галерея

Гостевая книга