Грим
предназначался уже не для любимого, а для мира, который она скоро оставит,
поэтому в движении кисточки было нечто величавое. Когда Рэйко встала, на
татами перед зеркалом остался кровавый след, но она даже не взглянула на
него.
Затем молодая женщина зашла в ванную и наконец остановилась в прихожей.
Вечером поручик запер входную дверь на ключ, готовясь к смерти. Некоторое
время Рэйко размышляла над несложной дилеммой. Открыть замок или оставить
закрытым? Если дом будет на запоре, соседи могут не скоро узнать о смерти
молодой пары. Ей бы не хотелось, чтобы люди обнаружили их тела, когда они
уже начнут разлагаться. Наверное, лучше отпереть... Рэйко повернула ключ и
слегка приоткрыла дверь. В прихожую ворвался холодный ветер. Ночная улица
была пустынна, над верхушками деревьев, что окружали особняк напротив,
мерцали звезды.
Рэйко снова поднялась наверх. Кровь на таби успела засохнуть, и ноги
больше не скользили. На середине лестницы в нос ей ударил резкий запах.
Поручик лежал в луже крови, уткнувшись лицом вниз. Острие сабли еще
дальше вылезло из его шеи.
Рэйко спокойно пересекла залитую кровью комнату. Села на пол рядом с
мертвым мужем и, нагнувшись, сбоку заглянула ему в лицо. Широко раскрытые
глаза поручика завороженно смотрели в одну точку. Рэйко приподняла
безжизненную голову, отерла рукавом окровавленное лицо и припала к губам
мужа прощальным поцелуем.
Быстро поднявшись, она открыла шкаф и достала оттуда белое покрывало и
шнур. Покрывало она аккуратно, чтобы не помять кимоно, обернула вокруг
пояса, а шнур туго затянула поверх. Рэйко села на пол в одном шаге от тела
поручика. Вынула из-за пояса кинжал, посмотрела на светлую сталь и
коснулась ее языком. Гладкий металл был чуть сладковат.
Молодая женщина не колебалась ни секунды. Она подумала о том, что мука,
отгородившая от нее мужа, скоро станет и ее достоянием, что миг соединения
с любимым близок, и в ее сердце была только радость. В искаженном
страданием лице поручика она видела что-то необъяснимое, таинственное.
Теперь она разгадает эту загадку. Рэйко показалось, что только сейчас она
ощущает сладкую горечь Великого Смысла, в который верил муж. Если прежде
она знала о вкусе этого сокровенного знания только от поручика, то ныне
испытает его сама.
Рэйко приставила кинжал к горлу и надавила. Рана получилась совсем
мелкой. К голове прилил жар, затряслись руки. Она резко рванула клинок в
сторону. В рот изнутри хлынуло что-то горячее, все перед глазами
окрасилось алым - это из раны ударила струя крови. Рэйко собрала все силы
и вонзила кинжал в горло по самую рукоятку.

Страницы: (15) :  <<  ... 789101112131415

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

...
Дабы, однако, и второе грамматическое лицо не осталось в обиде,
задается вопрос: "Кто же ты, называющий себя "я", кто ты, сидящий за
налойным стольцом Ноткера и воплотивший в себе дух повествования?" - "Я
Клеменс Ирландский, ordinis divi Benedicti [монах ордена святого Бенедикта
(лат.)], гость, по-братски здесь принятый и посланный моим настоятелем
Килианом из монастыря Клонмакнуа, ирландской моей обители, дабы поддержать
старые связи, что со времен Колумбана и Галла установились между моей
родиной и этой надежной твердынею христианства. Великое множество очагов
благочестивой учености и пристанищ муз посетил я на своем пути, таких, как
Фульда, Рейхенау и Гандерсгейм, Санкт-Эммеран в Регенсбурге, Лорш,
Эхтернах и Корвей. Но здесь, где услаждают нам очи псалтыри и евангелия,
чудесно расписанные по пурпуру золотом и серебром с добавлением киновари,
а также зеленой и синей красок, где братия, под началом отца-регента, поет
так благолепно, как мне нигде не случалось слышать доселе, и где силы
телесные подкрепляешь отменными трапезами и, кстати сказать, преотрадным
винцом, а поевши, с пользою для здоровья, прохаживаешься по монастырскому
двору, вкруг водоема, - здесь я решил задержаться на более длительный
срок, поселившись в одной из келий, всегда открытых гостям, куда
внимательный настоятель, Гоцберт по имени, распорядился поставить для меня
ирландский крест, на коем изображены агнец, обвитый змеями, arbor vitae
[древо жизни (лат.)], драконья голова с крестом в отверстой: пасти, а
также Ecclesia [церковь (греч.)], сбирающая в потир Христову кровь, тогда
как диавол силится отхлебнуть из сего сосуда. Изделие это свидетельствует
о раннем процветании художеств у нас в Ирландии.
Всею душой прилепился я к своей родине, богатому бухтами острову
св.Патрика (*2), к его пастбищам, изгородям, болотам. Воздух там влажен,
приволен, да и в монастыре нашем, Клонмакнуа, жизнь тоже привольна, то
бишь благоприятна для ученых занятий, обузданных умеренным воздержанием...

Манн Томас (Mann Thomas)
«Избранник»

Биография

Произведения

Статьи

Галерея

Гостевая книга