Перевела: Юлия Коваленина


ГАЗЕТА



Молодой муж Сатоко вечно занят. Вот и нынче вечером, пробыв с женой до
десяти, он опять садится за руль, желает ей спокойной ночи -- и мчится на
очередную встречу.
Муж у Сатоко -- киноактер. Хочешь не хочешь, а приходится Сатоко
терпеть все эти ночные, деловые его свидания, на которые он никогда не берет
ее с собой. Давно уже привыкла она ловить такси и уезжать в одиночку домой,
в кварталы Усигомэ. Дома ждет двухлетний ребенок...
И все-таки в этот вечер Сатоко вдруг захотелось слегка прогуляться.
Как страшно теперь возвращаться одной, среди ночи, в атмосферу их дома.
Неотвязная мысль -- о том, что следы крови, как ни оттирали, все еще
проступают в гостиной...
Вчера, наконец-то, закончились невыносимые хлопоты и суета, не передать
словами! -- после всего, что случилось. И Сатоко все же надеялась, что весь
сегодняшний вечер, когда обоим так важно было развеяться, муж будет с ней до
конца. Но -- продюсер пригласил-таки его поиграть поздно ночью в маджян, и
сегодня он уже вряд ли вернется домой.
Сатоко была по-настоящему красивой девушкой. За свой маленький рост и
чрезвычайную впечатлительность еще в школе заработала она себе прозвище --
"Терьер". Беспрестанные страхи и переживания по мелочам не дали ей
располнеть. Отец у Сатоко был директором кинокомпании; так вышло, что дочь
влюбилась в киноактера -- и дело увенчалось удачным браком.
Помимо обыденных развлечений, настоящей страстью Сатоко было
состраданье чужим невзгодам. Хрупкость натуры ее проступала, как на картине,
в хрупкости тела и тонких чертах лица.
И весь сегодняшний вечер воспоминанья о том, как муж, повстречав в
ночном клубе приятеля с женой, с азартом и во всех подробностях рассказывал
о происшедшем, отравляли ей настроение.
Природа наделила Сатоко богатым воображением. Супруг же ее, молодой
красавец в костюме американского покроя, были лишен его начисто. Повидимому,
если воображение -- неотъемлемая часть работы, вовсе не обязательно обладать
им на досуге...
-- Ну, что я вам расскажу! Совершенно идиотская история! -- старался
перекричать оркестр ее красавец-муж, размахивая руками. -- Месяца два назад
меняют нам няньку для нашего малыша. Вместо нее является баба вот с таким
животом -- чтоб себе пузо так раскормить, никаких денег не хватит! "Это, --
говорит, -- у меня растяженье желудка..."
И вот позавчера, уже заполночь, спим это мы с Сатоко в нашей гостиной.
Вдруг слышим из детской -- вопли какие-то, рыдания нечеловеческие...
Вскочили мы -- и туда. А там эта нянька: вцепилась руками в живот и орет во
все горло, а рядом малыш перепуганный стонет. Я ее -- "что случилось?!" --
спрашиваю. А она мне дрожащим таким голосом в ответ: "Рожаю я, кажется..."
Ну, я тут перепугался! До сих пор-то мы были просто уверены, что живот
у нее такой здоровый из-за растяжения! Вот и поплатились теперь за свою
беспечность.

Страницы: (11) : 1234567891011

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

...
- Да я не занимаюсь медициной, - говорю я. - У меня патент от
управления штата на розничную торговлю, а когда с меня требуют особое
свидетельство от города я беру его, вот и все.
На следующее утро иду я в канцелярию мэра, но мне говорят, что он еще
не приходил, а когда придет - неизвестно. Поэтому доктору Воф-Ху ничего не
оставалось, как снова вернуться в гостиницу, грустно усесться в кресло,
закурить сигару и ждать.
Немного погодя подсаживается ко мне молодой человек в синем галстуке и
спрашивает, который час.
- Половина одиннадцатого, - говорю я, - а вы Энди Таккер. Я знаю
некоторые ваши делишки. Ведь это вы создали в Южных штатах "Универсальную
посылку Купидон". Погодите-ка, что в ней было. Да, да, обручальный перстень
с чилийским брильянтом, кольцо для венчания, машинка для растирания
картофеля, склянка успокоительных капель и портрет Дороти Вернон (1) - все
за пятьдесят центов.
Энди был польщен, что я помню его. Это был талантливый уличный жулик,
и, что важнее всего, он уважал свое ремесло и довольствовался тремястами
процентов чистой прибыли. Он имел много предложений перейти на нелегальную
торговлю наркотиками, но никому не удавалось совратить его с прямого пути.
Мне нужен был компаньон, мы переговорили друг с другом и согласились
работать вместе. Я сообщил ему о положении вещей на Рыбачьей Горе, как
трудны здесь финансовые операции ввиду вторжения в политику касторки. Энди
прибыл только что с утренним поездом. У него у самого дела была не блестящи,
и он намеревался открыть в этом городе публичную подписку для сбора
пожертвований на постройку нового броненосца в городе Эврика-Спрингс (2).
Было о чем потолковать, и мы вышли на крыльцо
На следующее утро в одиннадцать, когда я сидел в номере
один-одинешенек, является ко мне какой-то дядя Том и просит, чтобы доктор
пожаловал на квартиру к судье Бэнксу, который, как выяснилось, и был мэром,
- он тяжело захворал.
- Я не доктор, - говорю я, - почему вы не позовете доктора?
- Ах, господин, - говорит дядя Том, - доктора Хоскина уехала из города
за двадцать миль...

О.Генри (О. Henry)
«рассказы из сборника «Благородный жулик»»

Биография

Произведения

Статьи

Галерея

Гостевая книга